Ваша песенка спета

26 декабря 2019

Избили и обокрали. А после этого еще и осудили. Как пермяк отметил канун прошлого Нового года в одном из баров Перми.

В «Тополях»
      28 декабря 2018 года Игорь Бобер с приятелем и общей знакомой оказались в баре «Тополя» на ул.Пушкина, 89а. По словам мужчины, ему очень хотелось попеть, а там есть караоке, и работает заведение круглосуточно.

Игорь Бобер:
     - Я работаю не в Перми, дома бываю редко и не сильно осведомлен о таких местах. Кто-то предложил, и мы поехали. Мне очень нравится петь караоке. В баре меня даже просили спеть на «бис» несколько песен. Все было нормально. Не ругался ни с кем. Я человек служивый, поэтому мне конфликты не нужны.

      Около двух часов ночи товарищ Игоря заметил, что у того пропала куртка, которая лежала на скамейке. Игорь Бобер выбежал на улицу, чтобы посмотреть, не надел ли ее кто-нибудь по ошибке. В куртке были документы, ключи, банковские карты. Ни с чем он вернулся в зал. Потом еще раз вышел на улицу. И там почти сразу почувствовал удар. Что происходило после этого, не помнит. Очнулся спустя время  уже внутри заведения и понял, что у  него разбита голова. Около него стояли двое неизвестных мужчин. Они взяли его под руки и увели в подсобное помещение. Там ему сказали, что он сломал их брату челюсть. Но они не будут заявлять в полицию, а предлагают ему договориться на месте. Мужчина сказал, что он готов отвечать, если, действительно, виноват.  Но надо разобраться, что произошло. Постетителя не выпускали из подсобки, пока в кафе не приехал наряд полиции и не забрал его.
     Исходя из материалов дела, 28 декабря 2018 года, старший оперуполномоченный ОУР ОП №6 (дислокация Ленинский район) Управления МВД России по г.Перми Д.В.Юдин вынес постановление о назначении медицинской экспертизы, установив, что 28 декабря 2018 года в ночное время по адресу: г.Пермь, ул. Пушкина, 89а неизвестный нанес побои гражданину Бобер Игорю Николаевичу.
     В то время, когда Игорь Бобер еще находился в отделе полиции, ему пришло СМС о списании денег с его банковской карты по адресу нахождения кафе «Тополя», а позднее – из магазина «Речник». Мужчина просил оперативников выехать на место, чтобы по горячим следам найти грабителей, но ему сказали, что сумма малозначительная, и они потом разберутся.
     На следующий день он сам приехал в кафе, узнать, не нашли ли куртку, но там сказали, что ее нет. Там же он встретился с управляющим Фазилом Намазовым.

Игорь Бобер:
    - Он стал говорить, зачем, мол, я ударил его сына, сломал ему челюсть. Я сказал ему, что ничего такого не помню. Попросил у него адрес больницы, номер телефона, но он сказал, что тот не хочет со мной разговаривать и встречаться.

     Сразу после новогодних праздников Игорю нужно было уезжать на вахту. А когда вернулся, то понял, что в «Тополях» получил, судя по всему, серьезную травму. После проведения МРТ, врачи дали заключение: «трещина теменной части черепа и киста в височных частях». До сих пор при любом изменении положения тела, голова начинает кружиться, - рассказывает мужчина. Но серьезно обследоваться и лечиться у него нет ни времени, ни возможности. Весь этот год он занимается уголовным делом, которое возбудили в отношении него самого!

Дознание
    
Первый раз столкнувшись с правоохранительной системой не по службе, а на собственной, что называется, шкуре, Игорь Бобер недоумевал, почему полиция не ищет тех, кто его избил, украл вещи?  Ведь дело кажется простым для расследования. Есть пострадавший, место преступления, где было много людей, налицо причинение вреда здоровью. Но ничего не происходит. Тем не менее, доверял сотрудникам и сам не контролировал проведение проверки. К тому же постоянно был в отъезде. Но 9 января ему позвонил Музафар (Михаил), брат якобы избитого Игорем Бобер сына управляющего. Предложил встретиться. Потом сказал, что перезвонит позже. А также сообщил, что куртка, оказывается, все-таки у них – ее уборщица откуда-то принесла.

Игорь Бобер:
    -
Если кто-то ее нашел на улице, зачем принесли в бар, а не отдали в ту же полицию или сами не попытались меня найти? Там были мои документы.

Но больше никто не звонил. Мужчина сам пытался дозвониться по номеру Музафара, но трубку никто не брал. Тогда он отправил СМС, спросив, где и когда можно встретиться, а в ответ тишина. Как выяснилось, в то время против него уже «шили» дело.
     25 января 2019 года оперуполномоченный  Р.А.Москалев  пишет рапорт на имя начальника Ленинского отдела полиции В.В.Стрижкова о том, что надо передать материал проверки в отдел дознания для принятия решения о возбуждении уголовного дела по ст. 112 УК РФ. В следующем рапорте он пишет тому же Стрижкову, что по его поручению проведены мероприятия, в частности допрошен  Игорь Бобер, который якобы подтверждает «факт того, что именно он нанес удар гр.Намазову». Но когда он опросил подозреваемого, если его не было в городе до с 06 января по 10 февраля? А оказывается, что в это время проводили какие-то мероприятия. И вот он получает от дознавателя О.А.Чекиной уведомление о том,  что 28 января 2019 года в отношении него возбуждено уголовное дело по ч.1 ст.112 УК РФ о причинении средней тяжести вреда здоровью Джавиду (Дмитрию) Намазову.
     Какие же доказательства положила в основу обвинительного Акта, который она вынесла впоследсвтии, дознаватель Чекина?  Заявление Д.Ф.Намазова от 15 января, в котором он рассказал, что в тот день он был на работе в кафе «Тополя». Около двух часов ночи он «находился на улице, у входа в кафе-бар». В это время заметил, что к нему кто-то подходит, но не придал этому значения. «И в это время он почувствовал удар в область челюсти, но не увидел, кто ему нанес удар». В конце заявления Намазов пишет: «По данному факту претензий ни к кому не имею. От прохождения СМЭ отказываюсь, прошу проверку прекратить»! 
      А вот дальше показания Намазова, который изначально вообще не знал, кто его ударил, где, не хотел никого привлекать, вдруг «обрастают» все новыми и новыми подробностями. При этом вообще в корне меняются обстоятельства дела. Так, оказывается, что он еще в зале обратил внимание на мужчину, который был в состоянии алкогольного опьянения, пренебрежительно относился к другим посетителям (в чем это выражалось, не указывает), отбирал микрофон у ди-джея и пел песни. Ему делали замечание его отец и охранник. Далее Намазов сообщает, что вышел на улицу, а потом стал заходить обратно в бар. И в этот момент ему навстречу шел тот мужчина, которому все делали замечания, и ударил его рукой в грудь. Сын управляющего оттолкнул его от себя и остался на улице, повернувшись к посетителю спиной. После чего тот его ударил  «с правой стороны в области нижней челюсти». Повернувшись, он увидел того мужчину, который ранее стукнул его в грудь. Далее Намазов поясняет: «Мужчина в это время продолжал стоять недалеко от него, на расстоянии примерно 2 метра». То есть он сам отлетел на два метра, или у мужчины такие длинные руки? По словам Джавида Намазова, ему вызвали скорую помощь и отвезли в больницу, где ему сделали рентген и поставили диагноз: «двухсторонний перелом нижней челюсти по телу слева без смещения костных фрагментов…» Но ведь он говорил, что ударили справа, и не тогда, когда он заходил в бар, а когда просто стоял на улице! Если Игорь Бобер в состоянии алкогольного опьянения, то Намазов утверждает, что не пил. Так почему же так путается в объяснениях? И когда их вообще взяли? Сам он говорит, что ему (!) позвонили сотрудники полиции 10 января 2019 года и сказали, что нужно приехать, чтобы дать пояснения. Там же ему и сказали, кто его избил. «В дальнейшем от сотрудников полиции ему стали известны данные мужчины – Бобер Игорь Николаевич». Вот такое опознание.
     Сам обвиняемый первый раз увидел потерпевшего только на очной ставке, где Намазов подтвердил свои ранее данные показания, - пишет Чекина, и признал, что именно этот человек его ударил.
     В деле есть объяснение от 28 декабря 2018 года, которое взял оперуполномоченный П.А.Попов, в котором Бобер превратился в Боброва и рассказал, что вышел на улицу из бара и ударил стоящего там мужчину кулаком по лицу. Но почему-то происходило это 27.12.2018 г. А дальше написано, «Как оказалось травму я причинил Намазову Джавиду, который является сыном хозяина бара «Тополя»….Вину свою признаю». Чекина пишет о том, что была проведена очная ставка между Бобер и Поповым.

Игорь Бобер:
   - Я сам бы хотел увидеть этого оперативника, и ходатайствовал об этом и на следствии, и в суде. Но я никогда его не видел! И он никогда меня не допрашивал. Чекина пишет, что он взял с меня эту объяснительную в баре «Тополя». Но я там не давал никаких пояснений. Сотрудники сразу меня увезли. И общался я только с Юдиным, в отделе полиции, где он сам увидел, что меня избили и отправил на медицинское освидетельствование. В объяснениях не моя подпись, я не являюсь пенсионером, как там написано. И я не мог тогда знать имя и фамилию сына хозяина. Полностью сфабрикованный документ, где даже дата происшествия не та стоит!

      Но это объяснение приобщают к делу, считая его как будто явкой с повинной, но почему тогда после признания никто не взял показания, тут же на месте, в день происшествия?
      В дополнение к обвинению прилагаются показания свидетелей – отца, Фазила Намазова, и сотрудников кафе, -  то есть его подчиненных. Но даже они путаются в показаниях. То один из них заводил Джавида после травмы вовнутрь, то другой. То он терял сознание, то не терял. То Игорь Бобер заходит в бар, то выходит из него. Где, кто находился, кто кого на самом деле ударил – не понятно. Сотрудники дают разные сведения о возрасте, приметах, одежде, существенных обстоятельствах произошедшего.
     Ни следственного эксперимента, ни проверки показаний свидетелей и установления факта, а были ли они вообще в тот день в кафе? Это можно было легко проверить по геолокации, биллингу, но ничего сделано не было. И был ли там вообще в тот момент сам Джавид Намазов? Ни одного оперативного мероприятия. Осмотр места происшествия был произведен спустя почти два месяца после происшествия! И заключался он в том, что сфотографировали фасад здания и описали его местонахождения по генплану. Не были запрошены записи с камер видеонаблюдения - ни в самом кафе (именно в этот день они не работали), ни с улицы. Такая вот работа оперативников Ленинского ОП по «горячим следам»!
      Джавид Намазов отказался от медицинского освидетельствования, что недопустимо, так как он потерпевший. Эксперт установил, что причинен вред здоровью средней тяжести по документам, которые ему следователь предоставил, без осмотра, что также является грубейшим нарушением закона. Обследование не имеет юридической силы, так как без пострадавшего СМЭ не имеет права устанавливать степень тяжести. В материалах уголовного дела нет ренгеноснимков с пояснениями врачей. Хотя речь идет о переломе, и этот вид исследования обязателен. Также Намазов утверждал, что был в поликлинике по адресу: г.Пермь, ул.Куйбышева, д.111. Однако, он там не обследовался. На Луначарского 74 его привезли с Чкалова, 52. Говорил, что проходил лечение на Плеханова,61, а потом дома. Подтверждающих документов нет.
      В обвинении Чекиной есть показания знакомой Игоря Бобер, которая подтвердила, что он ударил Джавида Намазова. Но как выяснилось, оперативники заставили ее это сказать, угрожали, что она будет соучастницей, и они сообщат по месту ее работы дискредитирующие сведения. Женщина впоследствии отказалась от данных под давлением показаний, в том числе и в суде. Но так и осталась свидетельницей обвинения.
        Но есть показания приятеля Игоря Бобер – Владимира Д. (данные есть в редакции). Он рассказал, что они вместе пришли в «Тополя»...«Во время нахождения в кафе-баре Бобер вел себя нормально, танцевал, заказывал и пел песни, конфликтов с посетителями и администраций не было. Сам по характеру Бобер спокойный, даже когда находится в состоянии алкогольного опьянения. Ранее у него конфликтов ни с кем не было». Дальше свидетель поясняет, что он заметил, что у Игоря нет куртки, и сообщил ему об этом. Тот вышел на улицу. Примерно через десять минут из бара стали выбегать посетители. «Я тоже решил выйти на улицу, и увидел, что на земле лежит Бобер. При этом за руки и за ноги его держали четверо мужчин, которых я не знаю и раньше не видел. Они занесли его в бар. Когда они его подняли, я увидел у него на затылке кровь. Я вошел вслед за ними. Они сказали, что хотят поговорить с ним и повели его в служебное посещение, а меня туда не пустили. Я вышел на улицу и позвонил в полицию, так как боялся, что что-то может произойти с Бобер».

     Но эти показания дознаватель не учитывает. «Свидетелей защиты нет» - пишет Чекина. И в таком виде передает обвинение прокурору Ленинского района Перми А.В.Трегубову. Он утверждает Акт и отправляет дело в мировой суд.

Потерпевший подсудимый
   
Была надежда, что хотя бы там рассмотрят дело по существу. Подсудимый и его защитник указывали на отсутствие неоспоримых доказательств вины, ходатайствовали о вызове свидетелей. Например, того же ди-джея, у которого якобы отбирал микрофон Бобер, бармена. Один из свидетелей обвинения – охранник бара- также говорит в своих первичных показаниях о том, что не знает, кто избил сына управляющего.
      Но судья судебного участка №4 Ленинского судебного района г.Перми М.Р.Якутова  выносит обвинительный приговор Игорю Бобер. И назначает ему  наказание в виде ограничения свободы в виде 1 года 6 месяцев с установлением ограничений: не посещать питейные, увеселительные заведения, расположенные на территории города Перми; не выезжать  за пределы муниципального образования города Пермь и не изменять место жительство или пребывания без  согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор  за отбыванием осужденного наказания в виде ограничения свободы, с возложением обязанности явиться в специализированный государственный орган, осуществляющий надзор за отбыванием наказания в виде ограничения свободы 2 раза в месяц для регистрации.
      Помощник прокурора Ленинского района Перми А.М.Вакутина в ответе на апелляционную жалобу на решение мирового судьи сообщает, что не усмотрела нарушение закона и попросила оставить решение суда без изменения.
     В Ленинском районном суде, куда поступила апелляционная жалоба, дело рассматривал судья О.В.Порошин. Игорь Бобер снова обратил внимание суда на сфальсифицированные материалы дела, которые являются недопустимыми доказательствами и не могут учитываться судом. В частности, в судебном заседании еще раз выяснили, что явку с повинной осужденный не писал,  оперативника Попова никогда не видел, и очной ставки с ним, как написала дознаватель Чекина – не было. Бобер просил вызвать в суд этого сотрудника, но ему отказали. Судья Порошин оставил решение в силе, указав, что «Оснований не доверять показаниям потерпевшего Намазова Д.Ф. (которого судья в глаза не видел) и указанных свидетелей не имеется…».

Без права и закона
    
А что же с делом по избиению самого посетителя кафе «Тополя»? 06 июня 2019 года Игорь Бобер получил очередной отказ от заместителя начальника отдела полиции № 7 (дислокация Свердловский район) А.А.Лещева, который сообщает, что по факту получения травмы проведена проверка и вынесено решение об отказе в возбуждении уголовного дела в связи….с истечением сроков давности уголовного преследования. Вот ведь как! Избили в один день с Фазилом Намазовым, а сроки истекли только у Игоря Бобера. Хотя формально, как пишет оперуполномоченный того же отдела Е.Н.Мамонтова признаки состава преступления усматриваются, и черепно-мозговая травма имела место быть. Но дела нет.
      Дела нет и по краже. Ни куртка, ни документы, ни банковские карты так и не были возвращены посетителю. Полицейские еще 29 декабря 2018 года отказали в возбуждении уголовного дела по этому факту. Никто даже и не пытался найти украденные вещи, возместить ущерб. А вот сам Игорь Бобер теперь будет возмещать ущерб по решению суда.
     «Взыскать с Бобер И.Н. в пользу Намазова Джавида Фазил оглы в счет компенсации морального вреда 150 000 рублей, в счет возмещения материального ущерба  6250 руб.» При этом, такие деньги в счет компенсации морального вреда понадобились потерпевшему за установку шин в частной клинике. От услуг по полису ОМС он отказался. И даже такая вопиющая наглость суд не смутила. При этом, что никаких подтверждающих документов о необходимости этих манипуляций и того, что они вообще были проведены, нет. 

Игорь Бобер:
   - Я думаю, получить с меня деньги и было главной целью. Это уже, видимо, в том баре были отработанные методы. В той куртке, которую они украли, у меня были документы по продаже гаража. Вот они и решили, что у меня есть деньги. Сначала хотели действовать сами, поэтому звонили и встречи назначали. А потом решили через полицию все провернуть, или полиция так решила. В любом случае , у них все получилось…

P/Этой осенью бар «Тополя» на Центральном рынке снесли. Но дурная слава этого места осталась, да и пострадавшие о нем вряд ли забудут…

Оксана Асауленко

№6 (111) от 10 июля